Фразы » Подборки цитат » Цитаты из "Преступления и наказания"

Цитаты из «Преступления и наказания»

Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» — одно из произведений, входящих в школьную программу, вызывающее наибольшие трудности не только с анализом текста, но, порой, даже просто с его прочтением. Сложный многопластовый материал, неоднозначные персонажи, несоответствие уровня восприятия, в силу возраста, нравственной проблематике – тем, кто сумеет «пробраться» через эти «препятствия», откроется настоящее величие романа, которое в должной мере оценил весь мир.

Характеристики героев в цитатах

Стоит постараться и прочитать оригинальный текст произведения, чтобы действительно его понять, а для того чтобы легче было написать хорошее сочинение по одной из тем «Преступления и наказания», можно воспользоваться помощью приведенных ниже цитат.

Родион Романович Раскольников

Возраст 23 года:

«…к тому же и двадцать три года сказались»

Молодой человек имеет привлекательную внешность – высокий, хорошего сложения, с тонкими чертами лица, красивыми глазами:

«…он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен»

«…не опуская черных воспаленных глаз своих…»

«И какие у него глаза прекрасные, и какое всё лицо прекрасное!.. Он собой даже лучше Дунечки…»

«…в тонких чертах молодого человека…»

Семья его состоит из сестры Дуни и матери Пульхерии Александровны, проживающих в провинции – губернии, которая автором точно не указывается:

«У меня мать и сестра в — й губернии»

Сам он приехал оттуда в Санкт-Петербург 3 года назад и живет в съемной комнате с плохими условиями:

«…я живу у ней уж около трех лет, с самого приезда из провинции…»

«… а живу в доме Шиля, здесь в переулке, отсюда недалеко, в квартире нумер четырнадцать…»

«Какая у тебя дурная квартира, Родя, точно гроб…я уверена, что ты наполовину от квартиры стал такой меланхолик»

«…Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру…»

Целью приезда Раскольникова являлось получение высшего юридического образования:

«…тем более что ты сам на юридическом факультете…»

Главный герой производит впечатление грамотного человека без вредных привычек:

«…опытность моя отличает в вас человека образованного и к напитку непривычного…»

Семья его, как и он сам, не обладает достатком:

«…Был он очень беден…»

«…у матери моей почти ничего нет…»

Нехватка денег и плохое состояние здоровья явились причинами того, что молодой человек был вынужден бросить учебу в университете:

«Я учился, но содержать себя в университете не мог и на время принужден был выйти»

«…я бедный и больной студент, удрученный (он так и сказал: «удрученный») бедностью. Я бывший студент, потому что теперь не могу содержать себя, но я получу деньги…»

Какое-то время бывший студент пытался продержаться на плаву, давая частные уроки, но, потеряв и этот источник дохода, оказался перед угрозой выселения и голода, ничего не предпринимая для исправления ситуации:

«…ты уже не студент, уроков и костюма лишился… ты, с своей стороны, забился в угол и ничего прежнего не поддерживал…»

«…я уроки потерял и не плачу четвертый месяц…»

«…И вот теперь, когда я и уроки потерял и мне есть нечего…»

Все более бедственные жизненные обстоятельства, которые автор особенно подчеркивает, описывая внешний облик персонажа, постепенно входят в резонанс с духовным состоянием:

«Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу»

«…строго обратился он к Раскольникову, разглядев его лохмотья…»

«….снял с себя свое широкое, крепкое, из какой-то толстой бумажной материи летнее пальто (единственное его верхнее платье)…»

«…так как пальто было очень широкое, настоящий мешок, то и не могло быть приметно снаружи…»

«…слишком уж на нем был скверен костюм, и, несмотря на всё принижение, всё еще не по костюму была осанка…»

«…удивляясь, что такой оборванец и не думает стушевываться…»

» …Да постой на минутку, трубочист! Совсем сумасшедший!…»

«…старый, закорузлый, весь облепленный засохшею грязью, дырявый сапог Раскольникова…»

«…Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону…»

«…Но, боже мой, какой у него костюм, как он ужасно одет! У Афанасия Ивановича в лавке Вася, рассыльный, лучше одет!..»

Раскольников – неординарная личность:

«Материал, по крайней мере, заключаете в себе огромный. Сознавать много можете, много… ну да вы и делать-то много можете»

Он умен и талантлив, причем сам осознает это и придерживается о себе довольно высокого мнения, а окружающие признают за ним такое право:

«Я, Родя, дней шесть-семь назад убивалась, смотря на твое платье, как ты живешь, что ешь и в чем ходишь. А теперь вижу, что опять-таки глупа была, потому захочешь, все теперь себе сразу достанешь, умом и талантом»

«Ужасно высоко себя ценит и, кажется, не без некоторого права на то…»

Однако даже признанное умственное превосходство не вызывает к нему расположения его товарищей:

«…Замечательно, что Раскольников, быв в университете, почти не имел товарищей, всех чуждался, ни к кому не ходил и у себя принимал тяжело. Впрочем, и от него скоро все отвернулись. Ни в общих сходках, ни в разговорах, ни в забавах, ни в чем он как-то не принимал участия. Занимался он усиленно, не жалея себя, и за это его уважали, но никто не любил»

«…видишь, Родя, я сознаюсь, ты малый умный, но ты дурак! — так вот, если б ты не был дурак, ты бы лучше ко мне зашел сегодня, вечерок посидеть, чем даром-то сапоги топтать»

Характер Раскольникова причудливо сочетает в себе черты меланхолика и холерика — необщительный и замкнутый, склонный к депрессии (ипохондрии), тщеславный до крайности и самолюбивый:

«…Раскольников не привык к толпе и, как уже сказано, бежал всякого общества, особенно в последнее время…»

«…он при первом, действительно обращенном к нему слове вдруг ощутил свое обычное неприятное и раздражительное чувство отвращения ко всякому чужому лицу, касавшемуся или хотевшему только прикоснуться к его личности…»

«Чувств своих не любит высказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце. Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право, точно в нем два противоположные характера поочередно сменяются. Ужасно иногда неразговорчив!»

«Исступленному-то ипохондрику! При тщеславии бешеном, исключительном! Да тут, может, вся-то точка отправления болезни и сидит! Ну да, черт!…»

«Это я в этот последний месяц выучился болтать, лежа по целым суткам в углу и думая… о царе Горохе»

Он по сути своей одиночка, ему гораздо легче одному, несмотря на то, что он искренне любит своих родных:

«Но зачем же они сами меня так любят, если я не стою того! О, если б я был один и никто не любил меня, и сам бы я никого не любил!»

Вполне возможно, что современные врачи диагностировали бы у Раскольникова признаки маниакальности:

«Давным-давно как зародилась в нем вся эта теперешняя тоска, нарастала, накоплялась и в последнее время созрела и концентрировалась, приняв форму ужасного, дикого и фантастического вопроса, который замучил его сердце и ум, неотразимо требуя разрешения»

«… Он ясно сознавал, что мечта, загоревшаяся в голове его, в высшей степени неосуществима, — до того неосуществима, что ему даже стало стыдно её…»

В силу молодости и особенностей характера склонен к быстрым суждениям, иногда опрометчивым:

«…не суди слишком быстро и пылко, как это и свойственно тебе…»

Он знает за собой эту особенность, поэтому старается не увлекаться:

«Да и кроме того, чтоб обознать какого бы то ни было человека, нужно относиться к нему постепенно и осторожно, чтобы не впасть в ошибку и предубеждение, которое весьма трудно после исправить и загладить»

При этом молодой человек не собирается считаться с другими:

«… ему вдруг стало самому решительно все равно до чьего бы то ни было мнения, и перемена эта произошла как-то в один миг, в одну минуту»

В бога он не верит:

«Она знала к тому же его тщеславие, заносчивость, самолюбие и неверие…»

Однако его атеизм носит осознанный характер, а подсознательно он к этому не готов:

«А раба-то Родиона попросил, однако, помянуть, — мелькнуло вдруг в его голове, — ну да это… на всякий случай!»

Родион болезненно относится к собственной бедности и поэтому при вынужденном общении с окружающими он вспыльчив, порой до истеричности, ведет себя надменно и высокомерно:

«Был он очень беден и как-то надменно горд и несообщителен; как будто что-то таил про себя. Иным товарищам его казалось, что он смотрит на них на всех, как на детей, свысока, как будто он всех их опередил и развитием, и знанием, и убеждениями, и что на их убеждения и интересы он смотрит как на что-то низшее…»

«…заносчивого молокососа, мальчишку, который был всему причиной…»

В  противовес дурным чертам автор наделяет своего героя и положительными, что делает того по-настоящему живым:

«…оба вы меланхолики, оба угрюмые и вспыльчивые, оба высокомерные и оба великодушные… «

«…Полтора года я Родиона знаю: угрюм, мрачен, надменен и горд; в последнее время (а может, гораздо прежде) мнителен и ипохондрик. Великодушен и добр»

Главный герой обладает собственным мнением, порой довольно циничным, и не боится его отстаивать, выстраивая собственную теорию прав «сверхчеловека»:

«…Вы имеете собственное мнение и не струсили иметь его. Тем-то вы и завлекли мое любопытство…»

«…вы и сами порядочный циник»

«Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив…»

«Я только в главную мысль мою верю. Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово… Первый разряд всегда — господин настоящего, второй разряд — господин будущего. Первые сохраняют мир и приумножают его численно; вторые двигают мир и ведут его к цели. И те, и другие имеют совершенно одинаковое право существовать. Одним словом, у меня все равносильное право имеют…»

«…я вывожу, что и все, не то что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть-чуть даже способные сказать что-нибудь новенькое, должны, по природе своей, быть непременно преступниками, – более или менее, разумеется»

«Сила, сила нужна: без силы ничего не возьмешь; а силу надо добывать силой же, вот этого-то они и не знают»

«Власть даётся только тому, кто посмеет наклониться и взять её. Тут одно только, одно: стоит только посметь!»

«Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости… это уж аксиома… Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся…»

Автор акцентирует внимание на том, что Раскольников в момент повествования находился в сильнейшем нервном напряжении:

«…с некоторого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии, похожем на ипохондрию. Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой»

«На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня … всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши»

«Он шёл не останавливаясь. Ему ужасно хотелось как-нибудь рассеяться, но он не знал, что сделать и что предпринять. Одно новое, непреодолимое ощущение овладевало им всё более и более почти с каждой минутой: это было какое-то бесконечное, почти физическое отвращение ко всему встречавшемся и окружающему, упорное, злобное, ненавистное. Ему гадки были все встречные, — гадки были их лица, походка, движения. Просто наплевал бы на кого-нибудь, укусил бы, кажется, если кто-нибудь с ним заговорил…»

«И откуда взялись эти чувства? Напротив, теперь если бы вдруг комната наполнилась не квартальными, а первейшими друзьями его, то и тогда, кажется, не нашлось бы для них у него ни одного человеческого слова, до того вдруг опустело его сердце. Мрачное ощущение мучительного уединения и отчуждения вдруг сознательно сказались на душе его»

«Ему стало ужасно тяжело. Если б возможно было уйти куда-нибудь в эту минуту и остаться совсем одному, хотя бы на всю жизнь, то он почел бы себя счастливым. Но дело в том, что он в последнее время, хоть и всегда почти был один, никак не мог почувствовать, что он один. Случалось ему уходить за город, выходить на большую дорогу, даже раз он вышел в какую-то рощу; но чем уединеннее было место, тем сильнее он сознавал как будто чье-то близкое и тревожное присутствие, не то чтобы страшное, а как-то уж очень досаждающее, так что поскорее возвращался в город, смешивался с толпой, входил в трактиры, в распивочные, шел на Толкучий, на Сенную»

Раскольников склонен к критическому самоанализу и старается трезво оценивать себя, но получается у него это неубедительно:

«Позвольте вам заметить, — отвечал он сухо, — что Магометом иль Наполеоном я себя не считаю…»

Ставя себя выше прочих, слабых натур, главный герой не в состоянии усмирить собственное нравственное противостояние «хорошего» и «плохого» с точки зрения морали и целесообразности:

«Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею!»

«Ну чем мой поступок кажется им так безобразен? — говорил он себе. — Тем, что он — злодеяние? Что значит слово «злодеяние»? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление; конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову… и довольно! Конечно, в таком случае даже многие благодетели человечества, не наследовавшие власти, а сами ее захватившие, должны бы были быть казнены при самых первых своих шагах. Но те люди вынесли свои шаги, и потому они правы, а я не вынес и, стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг»

«…ну, вот я и решил, завладев старухиными деньгами, употребить их на мои первые годы, не мучая мать, на обеспечение себя в университете, на первые шаги после университета, — и сделать всё это широко, радикально, так чтоб уж совершенно всю новую карьеру устроить и на новую, независимую дорогу стать… Ну… ну, вот и всё»

«Я ведь не старушонку убил, я себя убил!»

Софья Семеновна Мармеладова

Девушке 18 лет, но выглядит она гораздо моложе:

«…несмотря на свои восемнадцать лет, она казалась почти еще девочкой, гораздо моложе своих лет, совсем почти ребенком, и это иногда даже смешно проявлялось в некоторых ее движениях»

Автор наделил героиню не столько красивой, сколько привлекательной внешностью: невысокая, хрупкого телосложения, блондинка с голубыми глазами:

«Соня была малого роста, лет восемнадцати, худенькая, но довольно хорошенькая блондинка, с замечательными голубыми глазами»

«Это было худенькое, совсем худенькое и бледное личико, довольно неправильное, какое-то востренькое, с востреньким маленьким носом и подбородком. Ее даже нельзя было назвать и хорошенькою, но зато голубые глаза ее были такие ясные, и, когда оживлялись они, выражение лица ее становилось такое доброе и простодушное, что невольно привлекало к ней»

Особые черты героини, на которых делает акцент автор — терпеливость и кротость:

«…безответная она, и голосок у ней такой кроткий…»

» Соня, робкая от природы…»

«…обидеть ее всякий мог почти безнаказанно…»

«Та вошла в чрезвычайном удивлении и, по обыкновению своему, робея. Она всегда робела в подобных случаях и очень боялась новых лиц и новых знакомств, боялась и прежде, еще с детства, а теперь тем более…»

«Она, конечно, с терпением и почти безропотно могла все перенести…»

«…о ее кротости, терпении, самоотвержении, благородстве и образовании»…

Ведет себя Соня скромно и даже запуганно:

«…очень еще молоденькая, почти похожая на девочку, с скромною и приличною манерой, с ясным, но как будто несколько запуганным лицом»

Однако неправильно думать, что героиня обладает слабым характером:

«…кроткие голубые глаза, могущие сверкать таким огнем, таким суровым энергическим чувством…»

Ей присущи доброта, склонность к самопожертвованию и благородство, что ценится окружающими, но воспринимается ею самой как должное:

«…да вы еще не знаете, не знаете, какое это сердце, какая это девушка!»

«Да она свое последнее платье скинет, продаст, босая пойдет, а вам отдаст, коль вам надо будет, вот она какая! Она и желтый‑то билет получила, потому что мои же дети с голоду пропадали, себя за нас продала!..»

В повседневной жизни носит скромную одежду:

«На ней было очень простенькое домашнее платьице, на голове старая, прежнего фасона шляпка; только в руках был, по-вчерашнему, зонтик»

Описывая «рабочий» вариант нарядов, автор намеренно подчеркивает его вульгарность, стараясь сделать разительным контраст между внутренним и внешним обликом девушки:

«…Она была тоже в лохмотьях; наряд ее был грошовый, но разукрашенный по-уличному, под вкус и правила, сложившиеся в своем особом мире, с ярко и позорно выдающеюся целью»

«…забыв и о своем перекупленном из четвертых рук, шелковом, неприличном здесь, цветном платье с длиннейшим и смешным хвостом, и необъятном кринолине, загородившем всю дверь, и о светлых ботинках, и об омбрельке*, ненужной ночью, но которую она взяла с собой, и о смешной соломенной круглой шляпке с ярким огненного цвета пером…»

«Из-под этой надетой мальчишески набекрень шляпки выглядывало худое, бледное и испуганное личико…»

«…он узнал ее, приниженную, убитую, расфранченную и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим отцом…»

«…я там видел еще другое одно существо… с огненным пером…»

Образования практически никакого не имеет:

«Воспитания, как и представить можете, Соня не получила»

«Пробовал я с ней, года четыре тому, географию и всемирную историю проходить; но как я сам в познании сем был некрепок, да и приличных к тому руководств не имелось, ибо какие имевшиеся книжки… гм!.. ну, их уже теперь и нет, этих книжек, то тем и кончилось всё обучение. На Кире Персидском остановились. Потом, уже достигнув зрелого возраста, прочла она несколько книг содержания романического, да недавно еще, через посредство господина Лебезятникова, одну книжку — «Физиологию» Льюиса, изволите знать-с? — с большим интересом прочла и даже нам отрывочно вслух сообщала: вот и всё ее просвещение.»

Соня религиозна:

«Бог этого не попустит…»

«От бога вы отошли, и вас бог поразил, дьяволу предал!…»

Мать Сони умерла. Девушка живет с отцом, который женился вторично, когда ей было четырнадцать лет, на вдове с тремя детьми:

«…тогда я, тоже вдовец, и от первой жены четырнадцатилетнюю дочь имея…»

Отношения с мачехой у девочки выстроились не сразу, но не по ее вине:

«…что только вытерпела она, дочка моя, от мачехи своей, возрастая, о том я умалчиваю. Ибо хотя Катерина Ивановна и преисполнена великодушных чувств, но дама горячая и раздраженная…»

Особых талантов Соня не имеет, сама это осознает, поэтому сначала пыталась работать швеей, что не приносило практически никаких доходов:

«…много ли может, по-вашему, бедная, но честная девица честным трудом заработать?.. Пятнадцать копеек в день, сударь, не заработает, если честна и не имеет особых талантов, да и то рук не покладая работавши!»

«Да и то статский советник Клопшток, Иван Иванович, — изволили слышать? — не только денег за шитье полдюжины голландских рубах до сих пор не отдал, но даже с обидой погнал ее, затопав ногами и обозвав неприлично, под видом будто бы рубашечный ворот сшит не по мерке и косяком»

Незадолго до описываемых событий отец Сони из-за собственного пьянства лишился работы, и она вынуждена одна содержать семью, выйдя на панель:

«Когда единородная дочь моя в первый раз по желтому билету пошла, и я тоже тогда пошел… (ибо дочь моя по желтому билету живет-с…)»

«…Ай да Соня! Какой колодезь, однако ж, сумели выкопать! и пользуются! Вот ведь пользуются же! И привыкли. Поплакали, и привыкли. Ко всему-то подлец-человек привыкает!..»

Отец страдает, что его дочь зарабатывает позорным ремеслом, но это не мешает ему не только жить на ее деньги, но и продолжать пить:

«Ну-с, а я вот, кровный-то отец, тридцать-то эти копеек и стащил себе на похмелье! И пью-с!»

Живет она отдельно от семьи, потому что ей, в силу выбранной «профессии», нельзя оставаться с родными:

«….дочь моя, Софья Семеновна, желтый билет принуждена была получить, и уже вместе с нами по случаю сему не могла оставаться. Ибо и хозяйка, Амалия Федоровна, того допустить не хотела….»

«…Живет же на квартире у портного Капернаумова, квартиру у них снимает…Соня свою имеет особую, с перегородкой…»

Несмотря на это, она часто приходит к ним, приносит деньги и помогает по дому:

«И заходит к нам Сонечка теперь более в сумерки, и Катерину Ивановну облегчает, и средства посильные доставляет…»

Отец гибнет под копытами лошади, мачеха в день его похорон умирает от затяжной болезни, ее детей отправляют в приют, а Соня остается совсем одна.

Склонность к самопожертвованию Сони в полной мере проявляется в ее участии в судьбе Раскольникова:

«…а она — она ведь и жила только одною его жизнью!»

Он не сразу принимает ее заботу о себе, но постепенно начинает нуждаться в ней все больше и больше:

«…наконец он с охотой принял от нее, Сони, несколько денег, чтобы завести у себя ежедневный чай; насчет всего же остального просил ее не беспокоиться, уверяя, что все эти заботы о нем только досаждают ему»

«…он очень даже тосковал, когда она несколько дней была больна и не могла посещать его»

В какой-то мере Соня именно благодаря превратностям судьбы смогла найти себя и стать уважаемым членом общества, сменив образ жизни и профессию, но не изменив своего призвания быть нужной людям без акцентирования на этом внимания:

«Про себя Соня уведомляла, что ей удалось приобресть в городе даже некоторые знакомства и покровительства; что она занимается шитьем, и так как в городе почти нет модистки, то стала во многих домах даже необходимою; не упоминала только, что чрез нее и Раскольников получил покровительство начальства, что ему облегчаемы были работы, и прочее»

Внутренний свет героини притягивает к ней окружающих, люди и на новом месте любят Соню и тянутся к ней, но причина этого остается загадкой для Родиона, разгадать которую он не может, потому что еще не знает, что ответ следует искать душой, а не разумом:

«Неразрешим был для него еще один вопрос: почему все они так полюбили Соню? Она у них не заискивала; встречали они ее редко, иногда только на работах, когда она приходила на одну минутку, чтобы повидать его. А между тем все уже знали ее, знали и то, что она за ним последовала, знали, как она живет, где живет. Денег она им не давала, особенных услуг не оказывала. Раз только, на рождестве, принесла она на весь острог подаяние: пирогов и калачей. Но мало-помалу между ними и Соней завязались некоторые более близкие отношения: она писала им письма к их родным и отправляла их на почту. Их родственники и родственницы, приезжавшие в город, оставляли, по указанию их, в руках Сони вещи для них и даже деньги. Жены их и любовницы знали ее и ходили к ней. И когда она являлась на работах, приходя к Раскольникову, или встречалась с партией арестантов, идущих на работы, — все снимали шапки, все кланялись: «Матушка, Софья Семеновна, мать ты наша, нежная, болезная!» — говорили эти грубые, клейменые каторжные этому маленькому и худенькому созданию. Она улыбалась и откланивалась, и все они любили, когда она им улыбалась»

Раскольников с болью и тоской признает, что в его борьбе с миром и самим собой победила… Соня:

«Сонечка Мармеладова, вечная Сонечка, пока мир стоит!»

Именно Соня является, по мнению Раскольникова, олицетворением не только преданности и всепрощения, но и основой  того мира, с которым пытался бороться несостоявшийся «сверхчеловек».

Соня же, напротив, воспринимает как награду то, что судьба дала ей Раскольникова:

«…она была до того счастлива, что почти испугалась своего счастья»

Семен Захарович Мармеладов

Отец Сони, пожилой мужчина, имеет обыкновенную внешность, которая, однако, выдает его склонность к злоупотреблению спиртным:

«…Это был человек лет уже за пятьдесят, среднего роста и плотного сложения, с проседью и с большою лысиной, с отекшим от постоянного пьянства желтым, даже зеленоватым лицом и с припухшими веками, из-за которых сияли крошечные, как щелочки, но одушевленные красноватые глазки»

В «прошлой», до пьянства, жизни имел чин титулярного советника:

«…состою титулярным советником. Мармеладов — такая фамилия; титулярный советник…»

Потерял работу из-за сокращения штатов, тогда и начал пить:

«И целый год я обязанность свою исполнял благочестиво и свято и не касался сего (он ткнул пальцем на полуштоф), ибо чувство имею. Но и сим не мог угодить; а тут места лишился, и тоже не по вине, а по изменению в штатах, и тогда прикоснулся!..»

Семья его состоит из дочери Сони и второй жены Катерины Ивановны с тремя детьми от первого брака. Полтора года назад с семьей переехал в Санкт-Петербург, выхлопотал себе место и снова его потерял, теперь уже по собственной вине:

«Полтора года уже будет назад, как очутились мы наконец, после странствий и многочисленных бедствий, в сей великолепной и украшенной многочисленными памятниками столице. И здесь я место достал… Достал и опять потерял. Понимаете-с? Тут уже по собственной вине потерял…»

Профессия до сих пор накладывает отпечаток на его облик:

«…гость…походил на отставного чиновника…»

«Лицо было выбрито, по-чиновничьи, но давно уже, так что уже густо начала выступать сизая щетина. Да и в ухватках его действительно было что-то солидно-чиновничье…»

«…человек, без чувств по-видимому, очень худо одетый, но в «благородном» платье…»

Теперь же внешность его самая бедственная:

«Одет он был в старый, совершенно оборванный черный фрак, с осыпавшимися пуговицами. Одна только еще держалась кое-как, и на нее-то он и застегивался, видимо желая не удаляться приличий. Из-под нанкового жилета торчала манишка, вся скомканная, запачканная и залитая»

«…на его платье и даже в волосах кое-где виднелись прилипшие былинки сена. Очень вероятно было, что он пять дней не раздевался и не умывался. Особенно руки были грязны, жирные, красные, с черными ногтями…»

«…продранные локти…»

«Только встал я тогда поутру-с, одел лохмотья мои…»

Образом жизни снискал себе печальную известность:

«Я его знаю… Он пьяница…»

Мармеладов – неглупый человек, но в последнее время он, что называется, «заливает» его вином:

«…во взгляде его светилась как будто даже восторженность, — пожалуй, был и смысл и ум, — но в то же время мелькало как будто и безумие»

О том, что он хороший работник, помнят и другие, недаром даже уже опустившемуся, ему идет навстречу начальник:

«Ну, говорит, Мармеладов, раз уже ты обманул мои ожидания… Беру тебя еще раз на личную свою ответственность…»

«…воротился домой, и как объявил, что на службу опять зачислен и жалование получаю, господи, что тогда было!..»

«Когда же, шесть дней назад, я первое жалованье мое — двадцать три рубля сорок копеек — сполна принес…»

Обладает даром риторики:

«Он был хмелен, но говорил речисто и бойко, изредка только местами сбиваясь немного и затягивая речь…»

«Да и наклонность к витиеватой речи приобрел, вероятно, вследствие привычки к частым кабачным разговорам с различными незнакомцами»

Ему присущи доброта и благородство души:

«…это был человек добрый и благородный, любивший и уважавший семью свою…»

«Доброй души был человек!»

Однако именно эти качества становятся губительными для Мармеладова:

«…одно худо, что по доброте своей слишком доверялся всяким развратным людям и уж бог знает с кем он не пил, с теми, которые даже подошвы его не стоили!»

Автор наделил героя способностью сострадательностью, именно она двигала Мармеладовым, когда он женился вторично на вдове с тремя детьми:

«Вдовой уже взял ее, с троими детьми, мал мала меньше… И осталась она после него с тремя малолетними детьми в уезде далеком и зверском… в такой нищете безнадежной, что я хотя и много видал приключений различных, но даже и описать не в состоянии… Родные же все отказались…тогда я, тоже вдовец, и от первой жены четырнадцатилетнюю дочь имея, руку свою предложил, ибо не мог смотреть на такое страдание…»

Герой понимает чувства женщины, которую вынудили принять его предложение отнюдь не любовь, но обстоятельства:

«…до сих пор вспоминает его со слезами и меня им корит, и я рад, я рад, ибо хотя в воображениях своих зрит себя когда-то счастливой…»

Он терпит не всегда справедливое отношение к себе и даже побои, искренне полагая себя недостойным ее в силу своей незнатности, бедности и малообразованности:

«Ну уж что, кажется, во мне за краса, и какой я супруг?»

«…она, образованная и воспитанная и фамилии известной, за меня согласилась пойти! Но пошла!…»

«…когда она и вихры мои дерет, то дерет их не иначе как от жалости сердца…»

«…и вдруг, в бешенстве, она схватила его за волосы и потащила в комнату. Мармеладов сам облегчал ее усилия, смиренно ползя за нею на коленках»

Несмотря на сложные взаимоотношения с женой, любит ее и уважает:

«Будьте уверены, что он говорил об вас с восторженным уважением»

«…как он всем вам был предан и как особенно вас, Катерина Ивановна, уважал и любил, несмотря на свою несчастную слабость…»

Предан он и всей своей семье, включая приемных детей:

«…любивший и уважавший семью свою…»

«…эта болезненная любовь к жене и семье…»

«Он Лидочку больше всех нас любил… потому любил, что она маленькая, и оттого еще, что больная, и ей всегда гостинцу носил, а нас он читать учил, а меня грамматике и закону божию…»

«Вообразите, Родион Романович, в кармане у него пряничного петушка нашли: мертво-пьяный идет, а про детей помнит»

Однако именно сострадательность и становится, по его признанию, причиной его пьянства:

«Для того и пью, что в питии сем сострадания и чувства ищу. Не веселья, а единой скорби ищу… Пью, ибо сугубо страдать хочу!»

«Думаешь ли ты, продавец, что этот полуштоф твой мне в сласть пошел? Скорби, скорби искал я на дне его, скорби и слез…»

Мармеладов признает себя слабохарактерным пьяницей и подлецом, но делает это напоказ, как будто даже похваляясь перед окружающими:

«…возглаголет и нам: «Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем»

«Ну-с, я пусть свинья, а она дама! Я звериный образ имею, а Катерина Ивановна, супруга моя, — особа образованная и урожденная штаб-офицерская дочь. Пусть, пусть я подлец…»

«…я прирожденный скот!…»

«Жалеть! зачем меня жалеть!…Да! меня жалеть не за что! Меня распять надо, распять на кресте, а не жалеть!…»

«А разве сердце у меня не болит о том, что я пресмыкаюсь втуне?»

Напротив, он отстраняется от проблем:

«…чем живем и чем платим, не ведаю…»

«Каких доходов? От него не доходы, а только мука была. Ведь он, пьяница, всё пропивал. Нас обкрадывал да в кабак носил, ихнюю да мою жизнь в кабаке извел!»

Семен Захарович обманывает ожидания и семьи, и начальника, который берет его на службу в память о заслугах:

«…ну-с, а на другой же день, после всех сих мечтаний (то есть это будет ровно пять суток назад тому), к вечеру, я хитрым обманом, как тать в нощи, похитил у Катерины Ивановны от сундука ее ключ, вынул что осталось из принесенного жалованья, сколько всего уж не помню, и вот-с, глядите на меня, все! Пятый день из дома, и там меня ищут, и службе конец, и вицмундир в распивочной у Египетского моста лежит, взамен чего и получил сие одеяние… и всему конец!»

«…знаете ли вы, государь мой, что я даже чулки ее пропил?… Косыночку ее из козьего пуха тоже пропил…»

Мармеладов прекрасно понимает, что именно его поведение способствовало тому, что его дочь вынуждена заниматься проституцией:

«Когда единородная дочь моя в первый раз по желтому билету пошла, и я тоже тогда пошел… (ибо дочь моя по желтому билету живет-с…)»

Но и это понимание не мешает ему не только жить за ее счет, но и получать, а то и воровать у нее, деньги на выпивку, обстоятельно рассказывая об этом окружающим и хвастаясь добротой дочери:

«А сегодня у Сони был, на похмелье ходил просить!…Ну-с, а я вот, кровный-то отец, тридцать-то эти копеек и стащил себе на похмелье! И пью-с! И уж пропил-с!…»

«…отца своего земного, пьяницу непотребного, не ужасаясь зверства его, пожалела?…»

История семьи Мармеладова заканчивается печально: он сам погибает под копытами лошади, жена его умирает от легочного кровотечения, спровоцированного потрясением, детей отправляют в приют.

Аркадий Иванович Свидригайлов

Возраст – около 50 лет:

«…Это был человек лет пятидесяти…»

Рост выше среднего, довольно полный, сутулится:

«…росту повыше среднего, дородный, с широкими и крутыми плечами, что придавало ему несколько сутуловатый вид»

Блондин с голубыми глазами, несмотря на возраст, имеет густую шевелюру, носит бороду. Черты лица приятные:

«Широкое, скулистое лицо его было довольно приятно, и цвет лица был свежий, не петербургский. Волосы его, очень еще густые, были совсем белокурые и чуть-чуть разве с проседью, а широкая, густая борода, спускавшаяся лопатой, была еще светлее головных волос. Глаза его были голубые и смотрели холодно-пристально и вдумчиво; губы алые. Вообще это был отлично сохранившийся человек и казавшийся гораздо моложе своих лет…»

«

Несмотря на общую привлекательность, производит отталкивающее впечатление:

«…Это было какое-то странное лицо, похожее как бы на маску: белое, румяное, с румяными, алыми губами, с светло-белокурою бородой и с довольно еще густыми белокурыми волосами. Глаза были как-то слишком голубые, а взгляд их как-то слишком тяжел и неподвижен. Что-то было, ужасно неприятное в этом красивом и чрезвычайно моложавом, судя по летам, лице»

Одевается он, как подобает знатному и богатому человеку:

«Был он щегольски и комфортно одет и смотрел осанистым барином. В руках его была красивая трость, которою он постукивал, с каждым шагом, по тротуару, а руки были в свежих перчатках»

«Одежда Свидригайлова была щегольская, летняя, легкая, в особенности щеголял он бельем. На пальце был огромный перстень с дорогим камнем»

Дворянин, бывший военный:

«Я кто такой? Вы знаете: дворянин, служил два года в кавалерии…»

Вдовец, отец детей, которых воспитывает родственница:

«…Дети мои остались у тетки; они богаты, а я им лично не надобен. Да и какой я отец!»

Бывший карточный игрок и шулер:

«…Нет, какой я игрок. Шулер — не игрок….Да, был шулером»

«…Целая компания нас была, наиприличнейшая, лет восемь назад; проводили время; и всё, знаете, люди с манерами, поэты были, капиталисты были»

Сидел в долговой тюрьме:

«…я сидел здесь в долговой тюрьме, по огромному счету, и не имея ни малейших средств в виду для уплаты»

«А все-таки посадили было меня тогда в тюрьму за долги, гречонка один нежинский…»

Из тюрьмы был выкуплен будущей женой, Марфой Петровной:

«Тут и подверулась Марфа Петровна, поторговалась и выкупила меня за тридцать тысяч сребреников. (Всего-то я семьдесят тысяч был должен). Сочетались мы с ней законным браком, и увезла она меня тотчас же к себе в деревню, как какое сокровище. Она ведь старше меня пятью годами. Очень любила. Семь лет из деревни не выезжал…»

Полагает ее виноватой в том, что он «опустился»:

«…это ведь я в деревне теперь опустился»

Живет на наследство, полученное от покойной жены, хотя и считает его небольшим, а себя не столь богатым, как хотелось бы:

«…Оно конечно, одет прилично и числюсь человеком не бедным…»

«Себе я взял только то, что подарила мне год назад Марфа Петровна. С меня достаточно…»

«…я хоть и небогат…»

«…Марфа Петровна…и если и оставила ему нечто …чего и на год не хватит человеку с его привычками…»

Имеет влиятельных знакомых:

«…Я слышал, однако, что у вас здесь много знакомых. Вы ведь то, что называется «не без связей»…»

«…Это вы правду сказали, что у меня есть знакомые…»

Ему скучно жить:

«…А я ведь человек мрачный, скучный. Вы думаете, веселый? Нет, мрачный: вреда не делаю, и сижу в углу; иной раз три дня не разговорят…»

«…хотя бы что‑нибудь было; ну помещиком быть, ну отцом, ну уланом, фотографом, журналистом… н‑ничего, никакой специальности! Иногда даже скучно…»

Хитер, умеет произвести хорошее впечатление, особенно на женщин:

«…Аркадий Иванович, когда хотел, был человек с весьма обворожительными манерами…»

«…Мне даже кажется, что вы очень хорошего общества или, по крайней мере, умеете при случае быть и порядочным человеком…»

«…он человек хитрый и обольстительный насчет дам…»

«…непременно хитер и обманчив…»

По-своему, Свидригайлов честен и предпочитает договариваться обо всем сразу, без околичностей:

«…Дело в том, что она была значительно старше меня, кроме того, постоянно носила во рту какую-то гвоздичку. Я имел настолько свинства в душе и своего рода честности, чтоб объявить ей прямо, что совершенно верен ей быть не могу»

«…После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома…»

При ближайшем же знакомстве оказывается беспринципным человеком, признающим лишь свои желания, подлецом и развратником:

«…слишком уже строго поступили с этим сумасбродом…»

«…этот сумасброд давно уже возымел к Дуне страсть…»

«…человек поведения забубенного…»

«…от этого грубого злодея, от этого сладострастного развратника и подлеца…»

«Это непременно ты… подлец!»

«…Одним словом, в вас эта чудовищная разница лет и развитий и возбуждает сладострастие!»

«…Нет, нет, это ужасный человек! Ужаснее я ничего и представить не могу…»

«…Хоть я и знаю, что вы человек… без чести…»

«Это самый развращенный и погибший в пороках человек, из всех подобного рода людей!…»

Показательно и отношение Раскольникова к Свидригайлову, в котором он видит себя самого таким, которого ненавидит сам:

«…В Свидригайлове он убедился как в самом пустейшем и ничтожнейшем злодее в мире»

«Он очень странный и на что-то решился… Он как будто что-то знает… От него надо Дуню оберегать…»

«…какой вы, однако же, фанфарон!»

Впрочем, Свидригайлов охотно признает отвратительные черты своего характера и даже похваляется этим:

«…Действительно, я человек развратный и праздный…»

«…я человек грешный. Хе-хе-хе!…»

«…я люблю клоаки именно с грязнотцой…»

…и в таком скверном и пустом человеке, как я…»

«…не спорю, пусть и фанфарон; но ведь почему же и не пофанфаронить, когда оно безобидно»

«…Да ведь я ничьим мнением особенно не интересуюсь…а потому отчего же и не побывать пошляком…»

Свидригайлова подозревают и в уголовных злодеяниях:

«Марфа Петровна… послужила ему еще и в другом отношении: единственно ее старанием и жертвами затушено было, в самом начале, уголовное дело, с примесью зверского и, так сказать, фантастического душегубства, за которое он весьма и весьма мог бы прогуляться в Сибирь. Вот каков этот человек, если хотите знать…»

«… глухонемая, девочка лет пятнадцати и даже четырнадцати… Раз она найдена была на чердаке удавившеюся. Присуждено, что от самоубийства. …впоследствии явился, однако, донос, что ребенок был… жестоко оскорблен Свидригайловым»

«Вы, конечно, Авдотья Романовна, слышали тоже у них …об истории с человеком Филиппом, умершим от истязаний, лет шесть назад, еще во время крепостного права…»

«…принудила или, лучше сказать, склонила его к насильственной смерти беспрерывная система гонений и взысканий господина Свидригайлова»

Свидригайлов испытывает сильные чувства к сестре Раскольникова, Дуне, которая служила гувернанткой в доме Марфы Петровны:

«…я и решил предложить ей все мои деньги (тысяч до тридцати я мог и тогда осуществить) с тем, чтоб она бежала со мной хоть сюда, в Петербург…»

Однако и его любовь носит извращенный характер:

«Верите ли, я до того тогда врезался, что скажи она мне: зарежь или отрави Марфу Петровну и женись на мне, — это тотчас же было бы сделано!»

Дуня прямо обвиняет Свидригайлова в убийстве жены:

«…Не твой револьвер, а Марфы Петровны, которую ты убил, злодей! У тебя ничего не было своего в ее доме. Я взяла его, как стала подозревать, на что ты способен»

«Ты жену отравил, я знаю, ты сам убийца!… Ты мне сам намекал; ты мне говорил об яде… я знаю, ты за ним ездил… у тебя было готово… Это непременно ты…»

«…этот ужасный человек, кажется, и был причиной ее смерти. Говорят, он ее ужасно избил!..»

«Я уверена, что он был причиною смерти покойницы Марфы Петровны…»

После смерти Марфы Петровны, Свидригайлов начинает сходить с ума, так как видит ее призрак:

«Это помешанный», — подумал Раскольников»

«…Но вы действительно, действительно сумасшедший!…»

В сумеречном состоянии ума решает покончить жизнь самоубийством, но перед этим обеспечивает безбедную жизнь Соне Мармеладовой и своей невесте:

«…Вот три пятипроцентные билета, всего на три тысячи. Это вы возьмите себе, собственно себе, и пусть это так между нами и будет, чтобы никто и не знал, что бы там вы ни услышали»

«…Аркадий Иванович … принес ей пятнадцать тысяч рублей серебром, в разных билетах, прося принять их от него в виде подарка, так как он и давно собирался подарить ей эту безделку пред свадьбой…»

Авдотья Романовна Раскольникова

Дуня, сестра Родиона Раскольникова, чуть младше брата:

«…Ведь вам уже двадцатый год был тогда, как последний-то раз мы виделись…»

Является признанной красавицей и имеет с братом большое внешнее сходство:

«…Авдотья Романовна была замечательно хороша собою — высокая, удивительно стройная, сильная, самоуверенная, что высказывалось во всяком жесте ее и что, впрочем, нисколько не отнимало у ее движений мягкости и грациозности. Лицом она была похожа на брата, но ее даже можно было назвать красавицей. Волосы у нее были темно-русые, немного светлей, чем у брата; глаза почти черные, сверкающие, гордые и в то же время иногда, минутами, необыкновенно добрые. Она была бледна, но не болезненно бледна; лицо ее сияло свежестью и здоровьем. Рот у ней был немного мал, нижняя же губка, свежая и алая, чуть-чуть выдавалась вперед, вместе с подбородком, — единственная неправильность в этом прекрасном лице, но придававшая ему особенную характерность и, между прочим, как будто надменность»

«… А знаете, Авдотья Романовна, вы сами ужасно как похожи на вашего брата, даже во всем!…»

«Выражение лица ее всегда было более серьезное, чем веселое, вдумчивое; зато как же шла улыбка к этому лицу, как же шел к ней смех, веселый, молодой, беззаветный!…»

«…Черт возьми, зачем же она так хороша? … »

«Заметив еще при входе, как ослепительно хороша собою Авдотья Романовна…»

«…с сверкающими, как огонь, большими черными глазами…»

«Однако, какая восхитительная девочка эта Авдотья Романовна!»

Происходит из бедной семьи:

«…заметил, что обстановка обеих женщин до крайности бедная»

Несмотря на бедность, умеет подать себя:

«Одета она была в какое-то темненькое из легкой материи платье, а на шее был повязан белый прозрачный шарфик»

«…Дунечка тоже оделась. Перчатки на ней были не только заношенные, но даже изодранные, что заметил Разумихин, а между тем эта явная бедность костюма даже придавала обеим дамам вид какого-то особенного достоинства, что всегда бывает с теми, кто умеет носить бедное платье»

«…Господи! Одиннадцатый час! — вскрикнула она, взглянув на свои великолепные золотые часы с эмалью, висевшие у ней на шее на тоненькой венецианской цепочке и ужасно не гармонировавшие с остальным нарядом»

Девушка получила хорошее образование:

«…красота и образование Авдотьи Романовны поразили его…»

Работает гувернанткой и содержит мать, а иногда и брата:

«Авдотья Романовна, в сущности, ведь нищая …одним словом, живет трудами рук своих, что у ней на содержании и мать, и вы…»

«…Тяжело за двести рублей всю жизнь в гувернантках по губерниям шляться…»

Очень любит брата Родиона:

«…чтобы ты знал, как любит тебя Дуня и какое у нее бесценное сердце…»

«…Люби Дуню, свою сестру, Родя; люби так, как она тебя любит, и знай, что она тебя беспредельно, больше себя самой любит. Она ангел…»

Дуня умна, обладает сильным характером,  уверенностью в себе, великодушна:

«…Конечно, ты знаешь Дуню, знаешь, как она умна и с каким твердым характером. Дунечка многое может сносить и даже в самых крайних случаях найти в себе столько великодушия, чтобы не потерять своей твердости…»

«…сильная, самоуверенная…»

Ее натуре присущи честность и справедливость:

«…она многое может перенести, под условием если дальнейшие отношения будут честные и справедливые…»

Автор наделил Дуню гордостью и целемудренностью, сочетающиеся с добротой:

» …явилась девушка гордая, характерная, добродетельная, воспитанием и развитием выше его…» «…глаза почти черные, сверкающие, гордые и в то же время иногда, минутами, необыкновенно добрые»

«Авдотья Романовна целомудренна ужасно, неслыханно и невиданно. (Заметьте себе, я вам сообщаю это о вашей сестре как факт. Она целомудренна, может быть, до болезни, несмотря на весь свой широкий ум, и это ей повредит.)…»

«…вы источник доброты, чистоты, разума и… совершенства!»

«…существо благородное, как ангел…»

Храбрость – еще одно положительное качество характера Дуни Раскольниковой:

«…вы храбрая девушка…»

«…Авдотья Романовна хоть и не пугливого была характера…»

Девушка уважает себя и согласна на нищенское существование, чтобы ничем не запятнать своей совести:

«…сестра моя скорее в негры пойдет к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит дух свой и нравственное чувство свое связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей личной выгоды!…»

Однако дело принимает совсем другой оборот, если касается близких и любимых ей людей:

«…Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от смерти, себя не продаст, а для другого вот и продает! Для милого, для обожаемого человека продаст!…»

Подтверждением этого является намерение девушки выйти замуж по расчету, за нелюбимого и недостойного Лужина:

«…за делового и рационального человека изволите выходить, Авдотья Романовна, имеющего свой капитал (уже имеющего свой капитал, это солиднее, внушительнее), служащего в двух местах и разделяющего убеждения новейших наших поколений (как пишет мамаша) и, «кажется, доброго», как замечает сама Дунечка. Это кажется всего великолепнее! И эта же Дунечка за это же кажется замуж идет!.. Великолепно! Великолепно!..»

«Слышишь, сестра… я не в бреду; этот брак — подлость…»

«Ну так я вам скажу, что ваш жених подлец после этого!»

«Ты не можешь уважать Лужина: я видел его и говорил с ним. Стало быть, продаешь себя за деньги, и, стало быть, во всяком случае поступаешь низко, и я рад, что ты, по крайней мере, краснеть можешь!»

«Я просто для себя выхожу, потому что мне самой тяжело; а затем, конечно, буду рада, если удастся быть полезною родным…»

«…я выхожу за Петра Петровича…потому что из двух зол выбираю меньшее…»

«…сестрица такая есть, что за братца в кабалу пойдет…»

«Если я погублю кого, так только себя одну… Я еще никого не зарезала!..»

Ей хватает, однако, ума и силы характера не совершать этого поступка, Дуня Раскольникова выходит замуж за Разумихина, друга своего брата.

Петр Петрович Лужин

Жених Дуни Раскольниковой, старше нее на двадцать с лишним лет:

«… ему уже сорок пять лет…»

Дальний родственник Марфы Петровны, покойной жены Свидригайлова:

«…дальний родственник Марфы Петровны…»

«…вы об этом господине Лужине, моем по жене родственнике, уже составили ваше мнение…»

Он также является другом Лебезятникова:

«…в квартире одного моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова…»

Личный дворянин, имеет должность надворного советника:

«…Это был господин немолодых уже лет, чопорный, осанистый, с осторожною и брюзгливою физиономией…»

Внешность имеет вполне привлекательную:

«…Это был господин немолодых уже лет, чопорный, осанистый, с осторожною и брюзгливою физиономией…»

«…он довольно приятной наружности и еще может нравиться женщинам…»

«Лицо его, весьма свежее и даже красивое, и без того казалось моложе своих сорока пяти лет. Темные бакенбарды приятно осеняли его с обеих сторон, в виде двух котлет, и весьма красиво сгущались возле светловыбритого блиставшего подбородка. Даже волосы, впрочем чуть-чуть лишь с проседью, расчесанные и завитые у парикмахера, не представляли этим обстоятельством ничего смешного или какого-нибудь глупого вида, что обыкновенно всегда бывает при завитых волосах, ибо придает лицу неизбежное сходство с немцем, идущим под венец. Если же и было что-нибудь в этой довольно красивой и солидной физиономии действительно неприятное и отталкивающее, то происходило уж от других причин»

В одежде же Лужина присутствует много демонстративно-показушного:

«…в общем виде Петра Петровича поражало как бы что-то особенное, а именно, нечто как бы оправдывавшее название «жениха»

«…Петр Петрович состоял на линии жениха. Всё платье его было только что от портного, и всё было хорошо, кроме разве того только, что всё было слишком новое и слишком обличало известную цель. Даже щегольская, новехонькая, круглая шляпа об этой цели свидетельствовала: Петр Петрович как-то уж слишком почтительно с ней обращался и слишком осторожно держал ее в руках. Даже прелестная пара сиреневых, настоящих жувеневских, перчаток свидетельствовала то же самое, хотя бы тем одним, что их не надевали, а только носили в руках для параду. В одежде же Петра Петровича преобладали цвета светлые и юношественные. На нем был хорошенький летний пиджак светло-коричневого оттенка, светлые легкие брюки, таковая же жилетка, только что купленное тонкое белье, батистовый самый легкий галстучек с розовыми полосками, и что всего лучше: всё это было даже к лицу Петру Петровичу»

«…Петр Петрович не спеша вынул батистовый платок, от которого понесло духами…»

«…золотой лорнет Петра Петровича, который он придерживал в левой руке…»

«…большой, массивный, чрезвычайно красивый перстень с желтым камнем, который был на среднем пальце этой руки…»

Лужин желает производить солидное впечатление, но часто манеры выдают его тщеславие и нежелание считаться с окружающими:

«…вообще человек он весьма солидный и приличный, немного только угрюмый и как бы высокомерный»

«…несколько как бы тщеславен и очень любит, чтоб его слушали…»

«Он, видимо, хлопотал о выгодном впечатлении, и тщеславие перебороло благоразумие…»

«…Он, например, и мне показался сначала как бы резким…»

«…Петр Петрович принадлежал к разряду людей, по-видимому чрезвычайно любезных в обществе и особенно претендующих на любезность, но которые, чуть что не по них, тотчас же и теряют все свои средства и становятся похожими скорее на мешки с мукой, чем на развязных и оживляющих общество кавалеров…»

Малообразован, но умен, сумел достичь своего нынешнего положения с самых низов и очень этим гордится, вплоть до самолюбования:

«…он человек хотя и небольшого образования, но умный…»

«…Петр Петрович, пробившись из ничтожества, болезненно привык любоваться собою, высоко ценил свой ум и способности и даже иногда, наедине, любовался своим лицом в зеркале»

Обидчив и мнителен:

«…Ах, оставьте всю эту обидчивость, Петр Петрович…и будьте тем умным и благородным человеком, каким я вас всегда считала и считать хочу…»

«….и вдруг вы обижаетесь за то, что я даю вам мало цены!…»

Обладает репутацией обеспеченного делового человека:

«…Человек с деньгами…»

«Человек он благонадежный и обеспеченный, служит в двух местах и уже имеет свой капитал»

«Человек он деловой и занятый, и спешит теперь в Петербург, так что дорожит каждою минутой…»

«…он человек очень расчетливый…»

Более всего на свете ценит свои деньги, считая, что с их помощью он может подняться до уровня более умных и успешных людей, чем он сам:

«Но более всего на свете любил и ценил он, добытые трудом и всякими средствами, свои деньги: они равняли его со всем, что было выше его…»

Отличается редкой скупостью, но не желает в ней признаваться и подводит под эту черту своего характера философскую базу:

«…Ведь тут что важно: тут не скупость, не скалдырничество важно, а тон всего этого»

«…Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо всё на свете на личном интересе основано. Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел…»

Лужин амбициозен, на момент повествования переезжает в Санкт-Петербург, чтобы открыть свою адвокатскую контору:

«…Петр Петрович отправляется теперь в Петербург. У него там большие дела, и он хочет открыть в Петербурге публичную адвокатскую контору. Он давно уже занимается хождением по разным искам и тяжбам и на днях только что выиграл одну значительную тяжбу. В Петербург же ему и потому необходимо, что там у него одно значительное дело в сенате»

Рассматривает женитьбу на Дуне Раскольниковой как средство самоутверждения и достижения более высокого положения в Санкт-Петербурге:

«Дуня же была ему просто необходима; отказаться от нее для него было немыслимо. Давно уже, уже несколько лет, со сластию мечтал он о женитьбе, но всё прикапливал денег и ждал. Он с упоением помышлял, в глубочайшем секрете, о девице благонравной и бедной (непременно бедной), очень молоденькой, очень хорошенькой, благородной и образованной, очень запуганной, чрезвычайно много испытавшей несчастий и вполне перед ним приникшей, такой, которая бы всю жизнь считала его спасением своим, благоговела перед ним, подчинялась, удивлялась ему, и только ему одному…»

«…красота и образование Авдотьи Романовны поразили его; беспомощное положение ее раззадорило его до крайности. …такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!..»

«…он решил наконец окончательно переменить карьеру и вступить в более обширный круг деятельности, а с тем вместе, мало-помалу, перейти и в более высшее общество, о котором он давно уже с сладострастием подумывал… Одним словом, он решился попробовать Петербурга. Он знал, что женщинами можно «весьма и весьма» много выиграть. Обаяние прелестной, добродетельной и образованной женщины могло удивительно скрасить его дорогу, привлечь к нему, создать ореол…»

Мнение у людей, поближе познакомившихся с Лужиным, формируется одинаково:

«…я и не воображала, чтоб это был такой недостойный человек. Если б я разглядела его раньше, я бы ни на что не польстилась!»

«…вы… клеветник, вот что значат мои слова!»

«…а вот вы так… мошенник! Ах, как это низко!»

«Это вы, низкий человек…»

«Я до того не ошибаюсь, мерзкий, преступный вы человек…»

Дмитрий Прокофьевич Разумихин

Настоящая фамилия друга Раскольникова – Вразумихин:

«…Я вот, изволите видеть, Вразумихин; не Разумихин, как меня все величают, а Вразумихин…»

Высокий брюнет худощавого телосложения, обладает большой физической силой:

«…Наружность его была выразительная — высокий, худой, всегда худо выбрит, черноволосый»

«…его огромной и костлявой ручищи…»

«…и слыл за силача…»

«…сильный, как богатырь…»

Из близких родственников имеет только дядю:

«…Матери у меня нет, ну а дядя каждый год сюда приезжает и почти каждый раз меня не узнает, даже снаружи, а человек умный…»

Среди дальних родственников – следователь Порфирий Петрович, расследующий убийство старухи-процентщицы:

— Он тоже какой-то твой родственник?

— Самый дальний какой-то…

Предположительно, ровесник Раскольникова, знаком с ним полтора года:

«Полтора года я Родиона знаю…»

Дворянин из бедной семьи, учился в университете, неплохо образован:

«…студент, дворянский сын…»

«…недурно знавший три европейские языка…»

«…Был он очень беден и решительно сам, один, содержал себя, добывая кой-какими работами деньги. Он знал бездну источников, где мог почерпнуть, разумеется заработком»

Так же, как и его друг, был вынужден бросить учебу из-за нехватки финансов, однако, в отличие от того, не теряет надежду продолжить обучение, как только сможет:

«…В настоящее время он тоже принужден был выйти из университета, но ненадолго, и из всех сил спешил поправить обстоятельства, чтобы можно было продолжать»

Мечтает о собственном издательском предприятии:

«…Об издательской-то деятельности и мечтал Разумихин, уже два года работавший на других…»

Основные черты характера – доброта, общительность, неунывающий оптимизм:

«…Это был необыкновенно веселый и сообщительный парень, добрый до простоты»

«…никакие неудачи его никогда не смущали и никакие дурные обстоятельства, казалось, не могли придавить его»

За внешней простотой Дмитрия Разумихина скрываются глубокий ум, рассудительность и чувство собственного достоинства. Ему присущи честность и откровенность, окружающие любят его и считают хорошим человеком:

«Впрочем, под этою простотой таилась и глубина, и достоинство. Лучшие из его товарищей понимали это, все любили его»

«Был он очень неглуп, хотя и действительно иногда простоват»

«..Я слышал что-то о каком-то господине Разумихине. Он малый, говорят, рассудительный (что и фамилия его показывает, семинарист, должно быть)…»

«…горячий, откровенный, простоватый, честный, сильный, как богатырь…»

» Дмитрий Разумихин — славная личность, хороший человек»

«…Кажется, славная личность!»

«Вот и этот тоже хороший человек!»

«…этот Разумихин, Дмитрий Прокофьич, очень хороший человек»

Сам он также старается относиться к людям уважительно:

«Человека не уважаете, себя обижаете…»

«Тем что оттолкнешь человека — не исправишь, тем паче мальчишку. С мальчишкой вдвое осторожнее надо. Эх вы, тупицы прогрессивные, ничего-то не понимаете!»

К положению в высшем обществе относится довольно саркастично:

«Головной убор, это, брат, самая первейшая вещь в костюме, своего рода рекомендация…»

«…чтобы сделать в свете карьеру, достаточно, по-моему, всегда сезон наблюдать; если в январе спаржи не потребуешь, то несколько целковых в кошельке сохранишь…»

У героя немало и других положительных качеств – преданность, заботливость, честность, трудолюбие:

«…На него можно положиться, уверяю вас»

«…преданный молодой человек!»

«…Какой расторопный…»

«А знаешь что, Разумихин? Посмотрю я на тебя: какой ты, однако же, хлопотун…»

«И всё, что он уже сделал для брата…»

«Он человек деловой, трудолюбивый, честный…»

Несмотря на видимую легковесность и простоту, герой обладает сильной волей:

«…в этом человеке виднелась железная воля…»

Влюблен в сестру Раскольникова, Дуню:

«Он человек… способный сильно любить»

Трезво относится к себе, не преувеличивая, но и не преуменьшая своих достоинств:

«…положим, он знает, что и он, ну хоть немного, да порядочный же человек… ну, так чем же тут гордиться, что порядочный человек? Всякий должен быть порядочный человек, да еще почище, и… и все-таки (он помнит это) были и за ним такие делишки… не то чтоб уж бесчестные, ну да однако ж!.. А какие помышления-то бывали!»

Понимает, что жизнь состоит не только из черного и белого, поэтому и к честности относится как к реальности, без фанатизма:

«…и хоть мы и врем, потому ведь и я тоже вру, да довремся же наконец и до правды, потому что на благородной дороге стоим… Я хотя их сейчас и ругал ругательски, но я ведь их всех уважаю; даже Заметова хоть не уважаю, так люблю, потому — щенок! Даже этого скота Зосимова, потому — честен и дело знает…»

«…вранье всегда простить можно; вранье дело милое, потому что к правде ведет. Нет, то досадно, что врут, да еще собственному вранью поклоняются…»

«Да ведь факты не все; по крайней мере, половина дела в том, как с фактами обращаться умеешь!»

«…не святые горшки лепят, поверьте! И зачем, зачем мимо рта кусок проносить!»

«…честный и чувствительный человек откровенничает, а деловой человек слушает да ест, а потом  съест»

Как бы в противовес, чтобы герой не казался уж таким положительным, автор добавляет герою и некоторые отрицательные черты:

Манеры Разумихина оставляют желать лучшего:

«…Разумихин пересел к нему на диван, неуклюже, как медведь…»

«…пробормотал он, насколько позволял набитый полный рот говядиной…»

«…и главное, он такой грубый, грязный, обращение у него трактирное…»

«Ну и нарочно буду такой грязный, сальный, трактирный, и наплевать!»

«Разумихин сидел у себя в истрепанном до лохмотьев халате, в туфлях на босу ногу, всклокоченный, небритый и неумытый»

Может напиться и буянить:

«Иногда он буянил…»

«…Пить он мог до бесконечности, но мог и совсем не пить; иногда проказил даже непозволительно, но мог и совсем не проказить»

«…вчера я был грязно пьян и еще… безумен; да, безумен, без головы, сошел с ума, совершенно… и сегодня стыжусь того!…»

«…он, пьяный буян и вчерашний хвастун?»

Финалом истории Разумихина становится его свадьба на Дуне Раскольниковой.

Порфирий Петрович

Пристав следственных дел, правовед:

«..Порфирий Петрович … здешний пристав следственных дел… правовед»

«…а ведь я следователь…»

Дальний родственник Дмитрия Разумихина:

— Он тоже какой-то твой родственник? — Самый дальний какой-то…

Возраст – около 35 лет, однако в общении предпочитает казаться намного старше:

«Это был человек лет тридцати пяти…»

«…вы, батюшка, Родион Романович, уж извините меня старика…»

«Эй, послушайте старика, серьезно говорю…»

«…едва ли тридцатипятилетний Порфирий Петрович…»

Внешность у него непримечательная – невысокий, полный. Производит впечатление добродушного толстяка до тех пор, пока не встретишь его взгляд:

«Это был человек лет тридцати пяти, росту пониже среднего, полный и даже с брюшком, выбритый, без усов и без бакенбард, с плотно выстриженными волосами на большой круглой голове, как-то особенно выпукло закругленной на затылке. Пухлое, круглое и немного курносое лицо его было цвета больного, темно-желтого, но довольно бодрое и даже насмешливое. Оно было бы даже и добродушное, если бы не мешало выражение глаз, с каким-то жидким водянистым блеском, прикрытых почти белыми, моргающими, точно подмигивая кому, ресницами. Взгляд этих глаз как-то странно не гармонировал со всею фигурой, имевшею в себе даже что-то бабье, и придавал ей нечто гораздо более серьезное, чем с первого взгляда можно было от нее ожидать…»

«…маленькая, толстенькая и круглая фигурка, как будто мячик, катавшийся в разные стороны и тотчас отскакивавший от всех стен и углов»

«…морщинки на его лбу разгладились, глазки сузились, черты лица растянулись, и он вдруг залился нервным, продолжительным смехом, волнуясь и колыхаясь всем телом…»

«…быстрей передвигая свои жирные ножки…»

«…у меня и фигура уж так самим богом устроена, что только комические мысли в других возбуждает; буффон-с…»

Холост:

«Я, знаете, человек холостой…»

По мнению Разумихина, умный и хороший человек, что не так уж часто встречается:

«Это, брат, славный парень, увидишь!»

«Малый умный, умный, очень даже неглупый, только какой-то склад мыслей особенный…»

«Он человек, кажется, умный…»

«Порфирий совсем не так глуп, как ты думаешь…»

Интересы — военная история:

«…я, такой статский человек, все из военной истории примерчики подбираю. Да что делать, слабость, люблю военное дело, и уж как люблю я читать все эти военные реляции…»

Сам себя он считает человеком слабым и «конченным», заточенным лишь под профессию следователя:

«…этак несветский и неизвестный, и к тому же законченный человек, закоченелый человек-с, в семя пошел и…»

«…а ведь я следователь, стало быть, слабый человек…»

«Кто я? Я поконченный человек, больше ничего»

«Человек, пожалуй, чувствующий и сочувствующий, пожалуй, кой-что и знающий, но уж совершенно поконченный».

Отличный следователь, относится к своей профессии, как к творческой работе:

«А дело знает, знает… Он одно дело, прошлого года, такое об убийстве разыскал, в котором почти все следы были потеряны!»

«Дело следователя ведь это, так сказать, свободное художество, в своем роде-с или вроде того…»

Демонстрирует это на практике, играя роль недалекого простодушного человека, любящего розыгрыши:

«…надувать любит, то есть не надувать, а дурачить…»

«Прошлого года уверил нас для чего-то, что в монахи идет: два месяца стоял на своем! Недавно вздумал уверять, что женится, что все уж готово к венцу. Платье даже новое сшил. Мы уж стали его поздравлять. Ни невесты, ничего не бывало: все мираж!»

«А вот соврал! Я платье сшил прежде. Мне по поводу нового платья и пришло в голову вас всех поднадуть…»

«Да ведь всё притворяется, черт! — вскричал Разумихин, вскочил и махнул рукой. — Ну стоит ли с тобой говорить! Ведь он это всё нарочно, ты еще не знаешь его, Родион!»

— В самом деле вы такой притворщик? — спросил небрежно Раскольников. — А вы думали, нет? Подождите, я и вас проведу — ха-ха-ха!

«Вы мне, Родион Романыч, на слово-то, пожалуй, и не верьте, пожалуй, даже и никогда не верьте вполне, — это уж такой мой норов, согласен…»

В арсенале следователя есть целый ряд приемов, призванный усыпить бдительность собеседника:

«Это многократное глупенькое повторение, что казенная квартира славная вещь, слишком, по пошлости своей, противоречило с серьезным, мыслящим и загадочным взглядом, который он устремил теперь на своего гостя»

«Да что он в самом деле, что ли, хочет внимание мое развлечь глупою своею болтовней?»

«Он так и сыпал, не уставая, то бессмысленно пустые фразы, то вдруг пропускал какие-то загадочные словечки и тотчас же опять сбивался на бессмыслицу»

На самом деле основу характера Порфирия Петровича составляют цинизм и недоверчивость. Присуща ему также язвительность:

«Недоверчив, скептик, циник…»

«…Ядовитый характер у меня, каюсь, каюсь!…»

«…согласен-с, у меня характер язвительный, скверный…»

«И странною показалась Разумихину, рядом с этим тихим и грустным лицом, нескрываемая, навязчивая, раздражительная и невежливая язвительность Порфирия»

Обладает необходимыми в его профессии проницательностью, умением логически мыслить и интуицией:

«Зная болезненность его характера и с первого взгляда верно схватив и проникнув его, Порфирий действовал…»

«…после этого не Миколке (которого Порфирий наизусть с первого слова и жеста угадал)…»

Отлично разбирается в психологии и использует ее знание в своих расследованиях:

«Итак, Порфирий сам еще и разъяснял Разумихину, психологически ему разъяснял! Опять свою проклятую психологию подводить начал!»

В ходе следствия по делу убийства старухи-процентщицы, не имея практически никаких официальных доказательств вины Раскольникова, умело ведет с ним игру, заставляя противника постепенно терять контроль над собой и признаться в совершенном:

«Конечно, он не знал еще всех целей Порфирия, не мог постигнуть всех давешних расчетов его. Но часть игры была обнаружена…»

«Ты знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства, чтоб я себя выдал, вот твоя цель! Нет, ты фактов подавай! Я всё понял! У тебя фактов нет, у тебя одни только дрянные, ничтожные догадки, заметовские!..»

«Спору нет, Раскольников успел уже себя и давеча слишком скомпрометировать, но до фактов все-таки еще не дошло; всё еще это только относительно»

«Как кто убил?.. — переговорил он, точно не веря ушам своим, — да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с… — прибавил он почти шепотом, совершенно убежденным голосом»

Несмотря на свою «слабость» и «поконченность», Порфирий Петрович честный человек, держит слово, данное Раскольникову и добивается для него снижения каторжного срока с 20 до 8 лет:

«…пришел к вам с открытым и прямым предложением — учинить явку с повинною. Это вам будет бесчисленно выгоднее, да и мне тоже выгоднее, — потому с плеч долой»

«А я вам, вот самим богом клянусь, так «там» подделаю и устрою, что ваша явка выйдет как будто совсем неожиданная»

«…доказать, что и я человек с сердцем и совестью. Искренно говорю-с»

«Я честный человек, Родион Романыч, и свое слово сдержу»

В финале романа Дуня и Разумихин приглашают Порфирия Петровича на свою свадьбу, признавая тем самым в нем своего друга.

Старуха-процентщица

Имя – Алена Ивановна, фамилия автором не упоминается.

Возраст – около 60 лет:

«…старушонка, лет шестидесяти…»

Вдова мелкого чиновника (автор упоминает разные чины):

«…про процентщицу, Алену Ивановну, коллежскую секретаршу…»

«…старухи Алены Ивановны, коллежской регистраторши и процентщицы…»

Внешность – низкого роста, худощавая, светловолосая:

«…Это была крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая. Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом»

«…ее малый рост…»

Выглядит неопрятно:

«На ее тонкой и длинной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье, а на плечах, несмотря на жару, болталась вся истрепанная и пожелтелая меховая кацавейка»

«…Старуха, как и всегда, была простоволосая. Светлые с проседью, жиденькие волосы ее, по обыкновению жирно смазанные маслом, были заплетены в крысиную косичку и подобраны под осколок роговой гребенки, торчавшей на ее затылке…»

Автор подчеркивает, какое отталкивающее впечатление производит персонаж:

«…она, такая маленькая и гаденькая…»

На момент повествования больна:

«Старушонка поминутно кашляла и кряхтела…»

«…жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки…»

«…Да ведь она ж никуда не ходит…»

«…Круглый год сидит ведьма, киснет, ноги болят, а тут вдруг и на гулянье!..»

Богата, зарабатывает на жизнь ростовщичеством, ссуживая деньги под большой процент клиентам, которые оставляют ценные вещи в залог. Стоимость заложенной вещи при этом существенно снижает и безжалостно карает просрочивших платеж:

«Богата как жид, может сразу пять тысяч выдать, а и рублевым закладом не брезгает»

«Дает вчетверо меньше, чем стоит вещь…»

«…стоит только одним днем просрочить заклад, и пропала вещь»

Характер имеет вздорный и злобный, окружающие называют ее стервой и ведьмой:

«Только стерва ужасная…»

«…Эй, Алена Ивановна, старая ведьма!

«…какая она злая, капризная…»

«…с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет….»

«…Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки…»

В силу особенностей характера и рода деятельности, недоверчива:

«…Она недоверчива…»

«…жилица оглядывала из щели пришедшего с видимым недоверием, и только виднелись ее сверкавшие из темноты глазки…»

Для усиления впечатления никчемности и «гадкости» персонажа автор вводит в повествование слабоумную сестру старухи – Лизавету, которую та держит при себе в качестве бесплатной рабочей силы и относится к ней соответственно:

«…у старухи есть сестра, Лизавета, которую она, такая маленькая и гаденькая, бьет поминутно и держит в совершенном порабощении, как маленького ребенка…»

«…Лизаветы, старухиной сестры и единственной ее сожительницы…»

«…старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали!»

Алена Ивановна – женщина предусмотрительная. Ею составлено завещание, по которому все ее состояние передается монастырю, сестре отводится владение движимым имуществом (обстановка квартиры, посуда, мебель и т.д):

«…Старуха же уже сделала свое завещание, что известно было самой Лизавете, которой по завещанию не доставалось ни гроша, кроме движимости, стульев и прочего; деньги же все назначались в один монастырь в H-й губернии, на вечный помин души…»

Санкт-Петербург глазами героев и автора «Преступления и наказания»

«Все эти наши новости, реформы, идеи — все это и до нас прикоснулось в провинции; но чтобы видеть яснее и видеть все, надобно быть в Петербурге…» (Лужин)

«Город канцеляристов и всевозможных семинаристов!…» (Свидригайлов)

«…я убежден, что в Петербурге много народу, ходя, говорят сами с собой. Это город полусумасшедших. Если б у нас были науки, то медики, юристы и философы могли бы сделать над Петербургом драгоценнейшие исследования, каждый по своей специальности. Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге. Чего стоят одни климатические влияния! Между тем это административный центр всей России, и характер его должен отражаться на всем…» (Свидригайлов)

«…я вас обеих отведу к вам, потому что вам одним нельзя по улицам; у нас в Петербурге на этот счет…» (Разумизин)

«…все эти петербургские иностранцы, то есть, главное, немцы, которые к нам откудова-то приезжают, все глупее нас!…» (Катерина Ивановна)

«…а где тут воздухом-то дышать? Здесь и на улицах, как в комнатах без форточек. Господи, что за город!..» (Пульхерия Александровна)

«На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня…» (автор)

«Был уже поздний вечер. Сумерки сгущались, полная луна светлела всё ярче и ярче; но как-то особенно душно было в воздухе. Люди толпой шли по улицам; ремесленники и занятые люди расходились по домам, другие гуляли; пахло известью, пылью, стоячею водой» (автор)

«…в таких частях города, где нет ни садов, ни фонтанов, где грязь и вонь, и всякая гадость. Тут ему вспомнились его собственные прогулки по Сенной, и он на минуту очнулся» (автор)

«Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины…» (автор)

«На улице опять жара стояла невыносимая; хоть бы капля дождя во все эти дни. Опять пыль, кирпич и известка, опять вонь из лавочек и распивочных, опять поминутно пьяные, чухонцы-разносчики и полуразвалившиеся извозчики» (автор)

«Было часов восемь, солнце заходило. Духота стояла прежняя; но с жадностью дохнул он этого вонючего, пыльного, зараженного городом воздуха…» (автор)

Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» является национальным достоянием России, проблематика произведения не потеряет своей актуальности никогда. Во все времена думающие люди будут задаваться вопросом «тварь я дрожащая или право имею» и лучше, если они найдут ответ на него в литературе, а не в жизни.

 

ужасноплохонеплохохорошоотлично (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *